РОЛЬ ФАКТОРОВ ИММУННОЙ РЕАКТИВНОСТИ В ПАТОГЕНЕЗЕ КЛИНИЧЕСКИХ ПРОЯВЛЕНИЙ РИНОСИНУСИТА

By: | Tags: | Comments: 0 | Сентябрь 4th, 2017

Стагниева И.В.1, Симбирцев А.С.2, Волков А.Г.1
РОЛЬ ФАКТОРОВ ИММУННОЙ РЕАКТИВНОСТИ В ПАТОГЕНЕЗЕ КЛИНИЧЕСКИХ ПРОЯВЛЕНИЙ РИНОСИНУСИТА.

1 ГБОУ ВПО Ростовский государственный медицинский университет Минздрава России, 344022, Ростов-на-Дону, Россия;
2ФГУП Государственный НИИ особо чистых биопрепаратов ФМБА России, 197110, Санкт-Петербург, Россия.
Для корреспонденции: Стагниева Ирина Вениаминовна, irinastagnieva@yandex.ru

Клинические проявления заболеваний отражают уровень иммунной реактивности. Цель исследования: определение роли факторов иммунной реактивности в патогенезе болевого симптома при риносинусите. Обследовано 240 больных риносинуситами. Всем проведено полное клиническое обследование, иммунологическое, определение уровней цитокинов IL-1β, IL-4, IL-6, IL-8, IL-10, TNFα, INFγ и субстанции Р. Определение уровня субстанции Р в сыворотке крови больного является критерием объективной оценки болевого симптома при риносинуситах, его значение в пределах 100 — 2000 пг/мл свидетельствует о нормальном нейро-иммунном взаимодействии. Выраженный болевой симптом при риносинусите свидетельствует о нейрогенном воспалении, смещением баланса активности Th1-/Th2-лимфоцитов в сторону Th-1 и недостаточностью иммунного ответа. Отсутствие болевого симптома при риносинусите свидетельствует о нарушении нейро-иммунной регуляции, при этом направленность дифференцировки Th-1/Th-2 лимфоцитов в сторону Th-2-пути, что проявляется иммунной недостаточностью.

Ключевые слова: риносинусит; болевой симптом; иммунодефицит; субстанция Р.
Stagnieva I.V. 1, Simbirtsev A.S.2, Volkov A.G.1
ROLE OF FACTORS IMMUNE REACTIVITY IN PATHOGENESIS OF RHINOSINUSITIS CLINICAL MANIFESTATIONS .
1 Rostov State Medical University, 344022, Rostov-on-Don, Russia.
2 Research Institute of Highly Pure Biopreparations, 197110, St. Petersburg, Russia;
For correspondence: Irina Stagnieva, irinastagnieva@yandex.ru

Clinical manifestations of disease reflect the level of immune reactivity . Objective: To determine the role of the factors in the pathogenesis of immune reactivity of pain symptoms with rhinosinusitis . The study involved 240 patients with rhinosinusitis . All conducted complete clinical examination, immunological , determination of the levels of cytokines IL-1β, IL- 4 , IL- 6 , IL- 8 , IL- 10 , TNFα, INFγ, and substance P. Determination of serum levels of substance P is a measure of the patient an objective assessment of pain symptoms in rhinosinusitis , its value is in the range 100 — 2000 pg / mL indicates a normal neuro — immune interaction . Expressed pain symptom indicates rhinosinusitis in neurogenic inflammation , activity balance displacement Th1- / Th2- lymphocytes towards Th- 1 response and immune deficiency . The absence of pain symptoms at rhinosinusitis indicates a violation of neuro — immune regulation , with the direction of differentiation Th- 1 / Th- 2 lymphocytes towards Th- 2 pathway , that is shown immune deficiency .

Key words : rhinosinusitis; facial pain; immunodeficiency; substance P.

 

Клинические признаки современного течения многих заболеваний претерпевают изменения. Классические формы синуситов, описанные в наших учебниках, встречаются все реже. Лицевая боль уже не является основным патогномоничным симптомом риносинусита, так как не отражает тяжести течения заболевания [1, 2]. Этот симптом является важным и значимым в клинике, но его интерпретация требует современного прочтения с точки зрения молекулярной медицины. Неправильные представления о причинах лицевой боли привели к неправильным выводам о распространенности синусита [3, 4]. По классификации лицевые боли делятся на соматогенные прозопалгии, т.е. воспалительные боли и неврогенные, которые включают типичные невралгии черепно-мозговых нервов и атипичные прозопалгии: симпаталгии или вегеталгии. Разделение всех лицевых болевых симптомов на соматические и нейрогенные оправдано с точки зрения этиопатогенеза. В клиническом проявлении риносинусита эти патогенетические механизмы не разделимы. Одно заболевание может быть причиной и соматического и нейрогенного механизма боли [5]. Боль как универсальный симптом повреждения тканей имеет единый механизм формирования. Результаты современных исследований свидетельствуют об участии нейро-иммунных механизмов на всех этапах патогенеза болевого симптома [6, 7, 8]. В основе единого универсального механизма возникновения лицевой боли лежит воспалительная реакция, обусловленная иммунными факторами [9, 10]. Таким образом, клинические проявления заболеваний отражают уровень иммунной реактивности.

Цель исследования: определение роли факторов иммунной реактивности в патогенезе болевого симптома при риносинусите.

Для реализации поставленной цели были поставлены следующие задачи: изучить иммунный статус пациентов с различной выраженностью болевого симптома; выяснить связь между индивидуальным цитокиновым профилем больного и характером течения воспалительного процесса, проявляющегося болевым симптомом; выявить взаимосвязь иммунных нарушений с отсутствием болевого симптома у больных риносинуситом.

Материал и методы исследования. В группу обследуемых вошли 240 больных с риносинуситами в возрасте от 15 до 81 года, находившихся на лечении в клинике кафедры болезней уха, горла носа Ростовского государственного медицинского университета. Средний возраст больных составил 34,4 ± 0,65 лет. Среди них мужчин было 132 (55%), женщин – 108 (45%). Критериями включения были больные с риносинуситом, сопровождающимся присутствием и отсутствием болевого симптома. Критериями исключения стали аллергические заболеваниями, риногенные осложнения, сопутствующие хронические заболевания. Больные были разделены на 2 группы в зависимости от характера воспалительного процесса. В 1 группу вошли больные с острым вирусным риносинуситом. Объективное исследование подтвердило катаральный характер воспалительного процесса в слизистой оболочке носа и околоносовых пазух. На рентгенограмме и/или компьютерной томограмме было выявлено пристеночное снижение прозрачности в просвете одной или нескольких пазух. Во 2 группу вошли больные с острым гнойными синуситами. Объективное исследование подтвердило гнойный характер воспалительного процесса в слизистой оболочке носа и околоносовых пазух. На компьютерной томограмме было выявлено снижение прозрачности – жидкость в просвете одной или нескольких пазух.

Контрольную группу составили 32 практически здоровых человека, не имеющие жалоб на нарушение носового дыхания, не страдающие болевыми симптомами, без хронических заболеваний.

Всем больным проведено полное клиническое обследование, включающее сбор жалоб и анамнеза, осмотр, эндоскопию ЛОР органов, компьютерную томографию околоносовых пазух. Оценка лицевого болевого симптома проведена с помощью «Многомерного вербально-цветового болевого теста» [11]. Иммунологическое исследование включало оценку клеточного, гуморального звена и показателей фагоцитоза, всего 16 параметров. Дополнительно определяли уровни цитокинов IL-1β, IL-4, IL-6, IL-8, IL-10, TNFα, INFγ в сыворотке крови пациентов методом иммуноферментного анализа наборами реактивов ООО «Цитокин» (Санкт-Петербург).

Для объективной оценки болевого симптома определяли уровень нейромедиатора болевой чувствительности — субстанции Р в сыворотке крови пациентов мето­дом иммуноферментного анализа наборами Peninsula Laboratories, LLC фирмы Bachem Group (USA), Cat. No. S-1153.

Источником субстанции Р являются ноцицепторы, а также макрофаги, эозинофилы, лимфоциты, дендритные клетки и моноциты [12]. Субстанция Р, нейротрансмиттер нехолинергических нервов, рассматривается в настоящее время как основной медиатор нейрогенного воспаления, способный вызывать такие патофизиологические реакции, как боль, отек слизистой оболочки, гиперсекрецию слизи [13]. Субстанция Р рассматривается в настоящее время как иммунорегуляторный пептид. С одной стороны субстанция Р является нейротрансмиттером, с другой – медиатором воспаления. В последние годы получены данные, позволяющие рассматривать субстанцию Р как медиатор афферентной иннервации органов иммунной системы [14].

Результаты собственных исследований и их обсуждение.

Исходя из положения о том, что болевой симптом не является маркером активности заболевания, а все исследования боли субъективны [15, 16], мы провели исследование уровня субстанции Р (SP) в сыворотке крови пациентов, как главного нейротрансмиттера, участвующего в механизмах болевой чувствительности дыхательных путей [14]. С помощью ROC-анализа нами были найдены уровни SР, которые уже не соответствуют клиническим признакам заболевания, а свидетельствуют о нарушении нейро-иммунных механизмов. Диагностической точкой разделения уровня SP в сыворотке крови, превышение которой ассоциируется с нейрогенным компонентом боли, была величина 2000 пг/мл. Диагностической точкой разделения уровня SP в сыворотке крови, при котором дальнейшее снижение ассоциируется с нарушением нейро-иммунных взаимодействий, стала величина 100 пг/мл.

При умеренном болевом симптоме, характерном для заболеваний околоносовых пазух, уровень SР в сыворотке крови пациентов находился в пределах 100-2000 пг/мл. При проведении корреляционного анализа ранжированных показателей уровня SР у больных с 100<SP<2000 пг/мл прослеживается прямая статистически значимая связь между значениями уровня SP и степенью активности воспалительного процесса (по клиническим признакам и уровню С-реактивного белка).

Сверхвысокий уровень SР>2000 пг/мл проявляется выраженным болевым симптомом и свидетельствует о вовлечении в воспалительный процесс нейрогенных механизмов. Выраженный болевой симптом (SP>2000 пг/мл) не соответствует активности воспалительного процесса. Нейрогенное воспаление с участием SР проявляется не типичным болевым симптомом по типу неврогенной боли, при этом, возможно, боль выступает как повреждающий фактор и усугубляет уже имеющееся воспаление, инициатором которого является инфекционный агент, или воспалительный процесс спровоцирован медиаторами боли без участия инфекционного фактора.

Отсутствие болевого симптома при SР<100 пг/мл, свидетельствует о недостаточном медиаторном ответе на инфекционный фактор, при этом защитные реакции организма не срабатывают, что проявляется отсутствием боли. Тяжелый воспалительный процесс у этих больных сопровождается дефицитом SР.

Исследование иммунологических показателей у пациентов в подгруппах с катаральным и гнойным процессом не дало новой информации. Средние значения большинства показателей соответствовали изменениям, характерным для данной патологии в нашем регионе [17]. Поэтому, в своем исследовании, мы разделили больных в подгруппах в зависимости от уровня SР в сыворотке крови.

При типичном болевом симптоме (100<SP<2000 пг/мл) изменения показателей иммунограммы в 1 группе с катаральным воспалительным процессом были характерны для нормального иммунного ответа на вирусный антиген. У больных при SP>2000 пг/мл показатели иммунограммы свидетельствуют о цитотоксическом варианте иммунного ответа на фоне дефицита гуморального звена и фагоцитоза. Отмечается уменьшение иммунорегуляторного индекса, повышение абсолютного и относительного количества NK-клеток. При низких значениях SP<100 показатели иммунограммы выявили иммунодефицит по всем направлениям: страдают клеточное звено, гуморальное и фагоцитоз (Рис. 1).

У больных с катаральным воспалением и уровнем 100<SР<2000 пг/мл выявлены вирус-индуцированные изменения и цитокинового профиля, что соответствует литературным данным [18]. При этом иммунная реакция развивается по пути Th-1-типа, что проявляется повышенным уровнем IL-1β и INFγ. При высоких значениях SP>2000 пг/мл цитокиновый баланс смещен в сторону провоспалительных цитокинов. TNFα индуцирует синтез SР посредством последовательной индукции IL-1β [12], а сам IL-1β является медиатором гиперчувствительности ноцицепторов при воспалении. В человеческих макрофагах провоспалительные цитокины IL-1β, IL-6, IL-8 и TNFα увеличивают экспрессию рецепторов SР [19].

При низких значениях SP<100 цитокиновый баланс свидетельствует о смещении направленности дифференцировки T-хелперов в сторону Th-2-пути, а следовательно к дефициту клеточного звена иммунного ответа. Низкие концентрации провоспалительных цитокинов не стимулируют болевой симптом. Отсутствие эффективного Т-клеточного ответа может быть обусловлено дисбалансом продукции цитокинов [20] (Рис. 2).

При типичном болевом симптоме (100<SP<2000 пг/мл) изменения показателей иммунограммы во 2 группе с гнойным воспалением слизистой оболочки были характерны для нормального иммунного ответа на бактериальный антиген.

У больных при SP>2000 пг/мл показатели иммунограммы свидетельствуют о цитотоксическом варианте иммунного ответа на фоне дефицита гуморального звена. Отмечается уменьшение иммунорегуляторного индекса, повышение абсолютного и относительного количества CD8+ и NK-клеток. При SP<100 пг/мл показатели иммунограммы выявили иммунодефицит по всем направлениям (Рис. 3).

Во 2 группе при типичном болевом симптоме (100<SP<2000 пг/мл) цитокиновый баланс смещен в сторону провоспалительных цитокинов, что подтверждает активацию Тh-2-опосредованного иммунного механизма.

При высоких значениях SP>2000 пг/мл и выраженной боли реакция идет по Тh-1-пути. Болевой симптом поддерживается. А адекватного иммунного ответа нет. Следовательно, смещение цитокинового баланса в сторону провоспалительных цитокинов усиливает болевой симптом, а в сторону противовоспалительных – ослабляет. Течение заболевания отягощено механизмами нейрогенного воспаления, которое, безусловно, является причиной утяжеления клинической картины заболеваний как инфекционной, так и неинфекционной природы. Что явилось пусковым механизмом — дисбаланс цитокинов или сбой в системе нейромедиаторов – пока не ясно, можно лишь предположить, что данные нарушения взаимно усиливают друг друга, замыкая «порочный круг».

При низких значениях SP<100 баланс смещен в сторону противовоспалительных цитокинов, которые снижают продукцию провоспалительных цитокинов. Рецепторы IL-10 и INFγ используют один и тот же путь проведения сигнала и могут активировать одинаковые транскрипционные факторы [20]. Следовательно, не исключено, что IL-10 может уменьшать экспрессию рецепторов SР (NK-1-рецепторов). IL-10 уменьшает активность воспалительного процесса и, по-видимому, снижая концентрацию SР, уменьшает и болевой симптом. У этих больных нарушены механизмы дифференцировки Т-лимфоцитов: снижена концентрация IL-4, необходимого для развития гуморального Th-2- опосредованного иммунного ответа, и, в то же время, снижена концентрация INFγ, необходимого для стимуляции клеточного Th-1-пути иммунитета (Рис. 4).

Высокие концентрации IL-10, активируя супрессорные клетки, останавливают воспалительный процесс, который еще не справился с инфекцией. В результате мы имеем тяжелое течение гнойного воспалительного процесса на фоне функциональной несостоятельности иммунной системы. Низкие концентрации провоспалительных цитокинов IL-1β и INFγ не индуцируют синтез SР, а высокие концентрации IL-10 блокируют SP-рецепторы — болевого симптома нет. Следовательно, резко низкий уровень SР<100пг/мл является маркером нарушения нейро-иммунных взаимодействий, приводящих к иммунодефициту. Этиологическим фактором могут служить нарушения генетической структуры медиаторов [21] или воздействие токсических факторов патогенов микроорганизмов [18]. Отсутствие болевого симптома у пациентов с тяжелым течением гнойного воспалительного процесса является частью нарушения единого нейро-иммунного взаимодействия, запускающего механизмы защиты организма от патогена.

Таким образом, диссоциация выраженности болевого симптома и активности воспалительного процесса при риносинуситах свидетельствует о нарушении иммунного ответа.
Выводы:

  1. Определение уровня субстанции Р в сыворотке крови больного является критерием объективной оценки болевого симптома при риносинуситах, его значение в пределах 100 — 2000 пг/мл свидетельствует о нормальном нейро-иммунном взаимодействии, проявляющемся умеренным болевым симптомом, при этом показатели иммунного статуса соответствуют активности воспалительного процесса.
  2. При риносинуситах выраженность болевого симптома зависит от состояния иммунной резистентности, диссоциация выраженности болевого симптома и активности воспалительного процесса свидетельствует о нарушении иммунного ответа.
  3. Выраженный болевой симптом при риносинусите свидетельствует о нейрогенном воспалении, характеризующимся уровнем субстанции Р в сыворотке крови более 2000 пг/мл, резким смещением цитокинового баланса в сторону провоспалительных цитокинов, баланса активности Th1-/Th2-лимфоцитов в сторону Th-1 и недостаточностью иммунного ответа.
  4. Отсутствие болевого симптома при риносинусите с уровнем субстанции Р в сыворотке крови меньше 100 пг/мл свидетельствует о нарушении нейро-иммунной регуляции, при этом цитокиновый баланс преимущественно смещён в сторону противовоспалительных цитокинов, а направленность дифференцировки Th-1/Th-2 лимфоцитов в сторону Th-2-пути, что проявляется иммунной недостаточностью, которая приводит к тяжелому или затяжному течению воспалительного процесса.

Литература.

Литература References
1 Волков А.Г., Стагниева И.В., Ерошенко А.Ю. Значимость локального болевого симптома при фронтите. Вестник оториноларингологии. 2010; (4):38-40. Volkov A.G., Stagnieva I.V., Eroshenko A.Yu. Significance of local pain syndrome in patients with frontitis. Vestnik otorinolaringologii. 2010; (4):38-40 (in Russ).
2 Бойко Н.В., Панченко С.Н., Кириченко Ю.Г. К вопросу о морфогенезе инвертированной папилломы носа. Российская ринология 2008; 16 (3): 23-28. Boiko N.V., Panchenko S.N., Kirichenko U.G. On the issue of the morphogenesis of the nasal inverted papilloma. Rossiyskaya rinologiya 2008; 16 (3): 23-28(in Russ).
3 Jones N.S. The prevalence of facial pain and purulent sinusitis. Curr Opin Otolaryngol Head Neck Surg. 2009; 17(1):38-42. Jones N.S. The prevalence of facial pain and purulent sinusitis. Curr Opin Otolaryngol Head Neck Surg. 2009; 17(1):38-42.
4 Бойко Н.В., Колесников В.Н. Клиническая ценность передней активной риноманометрии. Российская ринология. 2006; (3): 4-7. BoykoN.V., Kolesnikov V.N. The clinical value of front active rhinomanometry. Rossiyskaya rinologiya. 2006; (3): 4-7(in Russ).
5 Бойко H.B., Писаренко Е.А., Морозова Е.Е., Вербицкая Л.П., Колесников В.Н. Диагностика и лечение одонтогенного синусита . Российская ринология 2009; (3): 6-10. Boiko N.V., Kolesnikov V.N., Pisarenko E.A., Verbitzkaya L.P. Diagnosis and treatment of odontogenic sinusitis. Rossiyskaya rinologiya. 2009; (3): 6-10.
6 McMahon S.B., Russa F.L.,  Bennett D.L. Crosstalk between the nociceptive and immune systems in host defence and disease. Nat. Rev. Neurosci. 2015; 16(7): 389-402. McMahon S.B., Russa F.L.,  Bennett D.L. Crosstalk between the nociceptive and immune systems in host defence and disease. Nat. Rev. Neurosci. 2015; 16(7): 389-402.
7 Sessle B.J. Orofacial Pain: Recent Advances in Assessment, Management, and Understanding of Mechanisms. Editor, 2014. Sessle B.J. Orofacial Pain: Recent Advances in Assessment, Management, and Understanding of Mechanisms. Editor, 2014.
8 Стагниева И.В., Симбирцев А.С. Эффективность иммуномодулирующей терапии у больных риносинуситом. Медицинская иммунология. 2015; 17(5): 423-430. Stagnieva  I.V., Simbirtsev A.S. Immunotherapy efficiency in rhinosinusitis patients. Meditsinskaya Immunologiya [Medical Immunology]. 2015; 17(5):423-430 (in Russ).
9 Omoigui S. The biochemical origin of pain – Proposing a new law of pain: The origin of all pain is inflammation and the inflammatory response. Part 2 of 3 – A unifying law of pain. Medical Hypotheses. 2007; 69(6):1169-1178. Omoigui S. The biochemical origin of pain – Proposing a new law of pain: The origin of all pain is inflammation and the inflammatory response. Part 2 of 3 – A unifying law of pain. Medical Hypotheses. 2007; 69(6):1169-1178.
10 Лавренова Г.В., Красненко А.С. Эффективность местного применения ронколейкина ® у больных с сочетанной лор-патологией. Folia Otorhinolaryngologiae et Pathologiae Respiratoriae. 2012; 18(1):45-48. Lavrenova G.V., Krasnenko A.S. The effectiveness of topical ronkolejkina ® in patients with concomitant ENT pathology . Folia Otorhinolaryngologiae et Pathologiae Respiratoriae. 2012; 18(1):45-48 (in Russ).
11 Адашинская Г.А., Мейзеров Е.Е. Многомерный вербально-цветовой тест. Боль. 2005; 1(6):26-33. Adashinskaya G.A., Meyzerov E.E. Multivariate verbal-color test. Pain 2005; 1(6): 26-33 (in Russ).
12 Marriott I., Bost K.L. Substance P receptor mediated macrophage responses. Adv Exp Med Biol. 2001;(493):247–254. Marriott I., Bost K.L. Substance P receptor mediated macrophage responses. Adv Exp Med Biol. 2001;(493):247–254.
13 Hokfelt T., Pernow B., Wahren J. Substance P: a pioneer amongst neuropeptides. J. Int. Med. 2001; 249: 27–40. Hokfelt T., Pernow B., Wahren J. Substance P: a pioneer amongst neuropeptides. J. Int. Med. 2001; 249: 27–40.
14 Ren K.,Dubner R. Interactions between the immune and nervous systems in pain. Nat. Med. 2010; 16(11): 1267 Ren K.,Dubner R. Interactions between the immune and nervous systems in pain. Nat. Med. 2010; 16(11): 1267
15 Волков А.Г., Стагниева И.В. Головная боль в области лба с точки зрения оториноларинголога. Российская ринология. 2007; (4): 29-34 Volkov A., Stagnieva I. Forehead headache from a perspective of an otorhinolaryngologist. Rossiyskaya rinologiya 2007; (4):29-34 (in Russ).
16 Бойко Н.В., Стагниева И.В. Дифференциальная диагностика лицевых болей. Российская ринология. 2012; (4): 39-41. Boyko N.V., Stagnieva I.V. Differential diagnosis of facial pain. Rossiyskaya rinologiya 2012; (4): 39-41 (in Russian).
17 Стагниева И.В., Симбирцев А.С. Определение роли субстанции Р и болевого симптома в диагностике иммунных нарушений при риносинусите. Иммунология. 2015; 80(5): 295-300. I.V. Stagnieva, A.S. Simbirtsev.  Role of substance p and pain symptoms in diagnosis of immune disturbances at rhinosinusitis. Immunology. 2015; 80(5): 295-300 (in Russian).
18 Наследникова И.О. Иммунопатогенез персистентных вирусных инфекций:автореф. дис. …докт. мед.наук. Томск, 2005.48с. Naslednikova I.O. Immunopatogenez persistent viral infections: Diss. Tomsk; 2005. (in Russ).
19 Costa S.K.,Yshii L.M., Poston R.N. Pivotal role of endogenous tachykinins and the NK1 receptor in mediating leukocyte accumulation, in the absence of oedema formation, in response to TNFalpha in the cutaneous microvasculature. J. Neuroimmunol. 2006; 171: 99 –109. Costa S.K.,Yshii L.M., Poston R.N. Pivotal role of endogenous tachykinins and the NK1 receptor in mediating leukocyte accumulation, in the absence of oedema formation, in response to TNFalpha in the cutaneous microvasculature. J. Neuroimmunol. 2006; 171: 99 –109.
20 Кетлинский С.А., Симбирцев А.С. Цитокины. СПб: ООО «Издательство Фолиант», 2008. Ketlinskiy S.A., Simbirtsev A.S. Cytokines. St.Petersburg: OOO «Izdatel’stvo Foliant», 2008 (in Russ).
21 Зима А.П. Система цитокинов и их рецепторов при хронических вирусных инфекциях: молекулярные механизмы дизрегуляции:автореф. дис. …докт. мед.наук. Томск, 2008. Zima A.P. The system of cytokines and their receptors in chronic viral infections: molecular mechanisms of dysregulation: Diss. Tomsk; 2008. (in Russ).

Подписи к рисункам:
Рис. 1. Показатели иммунного статуса у больных 1 группы в зависимости от уровня SP по сравнению с контрольной группой (%).
Рис. 2. Показатели цитокинового баланса больных 1 группы в зависимости от уровня SP по сравнению с контрольной группой (%).
Рис. 3. Показатели иммунного статуса у больных 2 группы в зависимости от уровня SP по сравнению с контрольной группой (%).
Рис. 4. Показатели цитокинового баланса больных 2 группы в зависимости от уровня SP по сравнению с контрольной группой (%).

Сведения об авторах:
Стагниева Ирина Вениаминовна (Stagnieva I.V.) – к.м.н., доцент каф. болезней уха, горла, носа ГБОУ ВПО «Ростовский государственный медицинский университет» Минздрава России, 344022, г. Ростов-на-Дону, пер. Нахичеванский, 29; тел. (863)2500659; мб. +7(903) 401 69 08;
e-mail: irinastagnieva@yandex.ru
Симбирцев Андрей Семенович (Simbirtsev A.S.) — д.м.н., профессор, директор ФГУП «Государственный НИИ особо чистых биопрепаратов» ФМБА России.
Волков Александр Григорьевич (Volkov A.G.) — д.м.н., профессор, заведующий каф. болезней уха, горла, носа ГБОУ ВПО «Ростовский государственный медицинский университет» Минздрава России

Опубликована в Folia Otorhinolaryngologiae et Pathologiae Respiratoriae. – 2016. – V.22. — № 2. –С.4-11.

Политика конфиденциальности

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять